hofenberger

Categories:

Размышления. Мир, сука, небезопасен.

Пишет Ekaterina Kadieva

А я вот о чем думаю.

Понятно, что одна из главных вещей, которая изменилась в последние 150-200 лет, это отношение к детству.

 Еще в Средневековье дети не считались чем-то таким особенным и  уникальным, и если речь не шла о наследных принцах, то это был вполне  расходный человеческий материал. Да и принцы, в общем, тоже чем-то особо  ценным не считались: как известно, один потенциальный король Франции  погиб в тот момент, когда нянька и кормилица просто для забавы  перекидывали его между башнями дворца туда-сюда, и как-то раз он не  долетел. Прислугу конечно пожурили, но даже не уволили с должности (то  есть, за кражу имущества им бы прлетело сильнее). И было это совсем  вчера - по историческим меркам.

Во время промышленной революции  дети широко использовались на производстве. И никому в голову не  приходило как-то осуждать за это проклятых капиталистов (эту ересь уже  потом придумали, в конце 19 века). А до того детей именно за тем и  рожали, чтобы они кормили родительскую семью. Потому что иначе - нафига  такие траты?

Еще в тридцатых годах ХХ века всемирно известный и  до сих пор не ниспровергнутый  с пьедестала (чудом, не иначе), педагог и  гуманист Януш Корчак написал в своей книге "Как любить ребенка" о праве  ребенка на смерть. Он говорил о том, что для того, чтобы вырасти  нормальным здоровым человеком ребенок должен иметь право на свою жизнь.  То есть - совершать ошибки, делать свои выборы, и даже, о ужас! умереть в  результате каких-то неправильных решений. Ну потому что право на жизнь -  это также и право на смерть, потому что одно есть оборотная сторона  другого, и по одиночке они не ходят. Корчак, как известно, сделал свой  выбор, добровольно отправившись со своими детьми (то есть учениками) в  газовую камеру в Треблинке, и поэтому мы, к сожалению, теперь не знаем,  насколько прекрасными, а главное - самостоятельными, выросли бы эти  дети.

Но вот, к примеру, мой родной папа, 1936 года рождения, уже  в 44-м году умел стрелять из пушки, разбирать и чистить автомат, а  главное - умел сделать из подручных средств рогатку и охотиться из нее  на птиц - и таким образом кормить свою мать и двоих сестер, которые не  факт что выжили бы без этого дополнительного белкового рациона после  потери кормильца на фронте.

Еще мы, унылые бумеры, всего-то  жалкие 40-50 лет назад имели неслыханные свободы. Сами возвращались из  школы и готовили себе обед - начиная с семилетнего возраста, сами  решали, когда, во что и с кем играть. С кем дружить а с кем драться.  Сами решали, когда шляться по пустырям, гаражам, и стройкам, а когда  делать уроки. Лично я в пятилетнем  возрасте все лето каждый рабочий  день оставалась на целый день со своим трехлетним братом, разогревала  нам в обед еду, водила его гулять (одев по погоде) и потом домой,  укладывала спать днем, и при этом еще успевала и свои нехитрые детские  дела успевать - типа, поиграть и со своими подружками, и в лес зайти за  малиной, и книжки посмотреть. И нет, это не оставило во мне травмы -  только гордость, что я молодец и могу справиться много с чем.

Но потом пришли кошмарные, страшные, чудовищные 90-е.

И дети вдруг перестали быть способны справляться со своей жизнью.

 Их мамы начали возить в школу и из школы. Гулять во дворе стало нельзя -  для прогулок стали нужны специально отведенные места, для развлечений -  кружки и секции, количество игрушек стало больше, чем ребенок мог  запомнить, чтение (и фантазирование) заменили компьютерные игрушки, а  свободное время, в котором ребенок мог бы сам думать про свою жизнь,  исчезло вовсе.

А самое главное - все стало максимально стерильно и  безопасно. Во главе этой волшебной картины была именно что жизнь и  безопасность малыша - и правда, что может быть лучше? Вскоре и  специальные законы подоспели: о том, до какого возраста ребенка нельзя  оставлять одного (и этот возраст начал стремительно сливаться с  возрастом согласия), как его надо правильно опекать, и так далее.

Прекрасно, правда?

 Что может быть лучше того, чтобы жить долго и безопасно? (Как по мне -  лучше своим умом и счастливо, но что умного может сказать молодежи  унылый престарелый бумер, так что не будем отвлекаться).

А  главное, эта тенденция была одинаковой во всех развитых и условно  развитых странах. От Америки и Европы до социалистического Китая.  Правда, условный первый мир немного обгонял в этой тенденции, например,  Россию. Но не принципиально по датам.  Если почитать послевоенную  детскую литературу из любых стран, может показаться, что это фантастика,  а не описание будней детей, живших еще в прошлом веке.

И вот я подхожу собственно к тому, о чем хотела поговорить.

 Малютки, которым обещали безопасность в обмен на их жизнь, выросли и  стали взрослыми. И диктуют всем нам, как мы будем жить дальше.

И, как показала ковидная эпидемия, жить мы все будем хреново.

 Старикам в домах для престарелых (во всем условно развитом мире) было  предписано умирать в одиночестве, бизнесам было предписано закрываться, а  людям в странах загадочного третьего мира была предоставлена  возможность делать буквально что угодно - например, совершенно не  метафорически умирать от голода: просто потому, что их, этих людей из  Африки и Ланинской Америки, в картине мира миллениалов и зумеров просто  не существует.

И, вы не поверите, я правда считаю, что это -  справедливо. Потому что малютки, у которых родители отобрали жизнь в  обмен на безопасность, вправе требовать от мира, чтобы он продолжал им  быть стерильным и безопасным. В обмен на большую жертву должно быть  большое вознаграждение.

Проблема есть только одна: мир, ссука, не безопасен.

 В нем есть ковид и, о ужас, гораздо более опасные болезни. Например,  чума, эбола, онкология и аутоимуные. В нем есть голод. В нем есть  климат, и никая Грета, топнув ножкой, не может сделать так, чтобы наша  планета без ущерба для себя кормила стадо в 9 миллиардов обезьян.

 В конце концов, вокруг летают метеориты. И даже если завтра не  взорвется Йеллоустоун, то метеорит-то может прилететь в любую минуту.

 И все эти факты не вызывают никаких эмоций, кроме ярости, у бедных  малышей. Я говорю сейчас без сарказма, вот правда.  Мы сами вырастили  поколение, которое уверено, что высшая цель и смысл их жизни -  безопасность. Что всем должно быть дело до их травм, даже если эти  травмы размером с комариный укус. Я бы даже сказала - особенно если они  размером с комариный укус: ведь так гораздо удобней предъявлять их  другим малышам в песочнице. Это люди, у которых нет фронтира, нет  порыва, нет возможности быть смелыми или щедрыми. Они не понимают - ради  чего стоит рисковать? Это дети, которые не привыкли и не умеют думать о  счастье - они думают только о комфорте и безопасности. И это именно мы -  те люди, которые их этому не научили.

Собственно, тут я предлагаю подумать немного на пару шагов вперед.

 Большая удача, что мы не увидим старости этих детей. Потому что с этой  неожиданностью они будут справляться трудно, и трудно будет не только  им. 

Но уже сегодня они - взрослые. И они уже начинают менять мир  под себя. И мы все оказываемся сейчас их заложниками на этой долбанутой  подводной лодке.

Понятно, что как показала эпидемия ковида, наши  жизни уже не принадлежат нам. Причем не принадлежат независимо от  возраста, состояния здоровья, а также стоимости страховки. Даже если ты  переболел ковидом - изволь ходить в маске и умирать от астмы, чтобы  малыши не волновались за свои жизни. Даже если тебе 101 год - ты не  можешь умереть в кругу родных в доме для престарелых в Голландии - ты  должен быть изолирован, чтобы родные тебя не заразили, и умрешь ты в  одиночестве. Даже если ты платишь за свою страховку 50 тыс долларов в  месяц - ты не можешь в карантин ходить на работу, на которой ты  зарабатываешь эти деньги для себя и для своих сотрудников тоже, потому  что "надо думать о других" 

 - и вдруг ты займешь чей-то аппарат ИВЛ, а это безответственно. И так далее. 

 Ну, то есть, все это примерно было ясно уже давно: в тот момент, когда  нас стали штрафовать за непристегнутые ремни безопасности, хотя от этого  зависела только наша собственная жизнь - уже надо было задуматься о  том, что происходит. Но нам все еще казалось, это пришли не за нами.

Но сейчас стало ясно и наглядно, как никогда: пришли за всеми нами. 

 Мой вопрос - что дальше? Насколько далеко в ближайшие годы мои права  будут засунуты в разнообразные отверстия, с помощью государства или нет,  в погоне за несуществующей безопасностью?

И какого размера откат выдаст общество в ответ на тотальное лишение его всех прав?

 Уже сейчас во всем мире ширится движение за эвтаназию, уже сейчас  многие хотят нетрадиционной медицины, уже сейчас люди не хотят, чтобы их  давили и прессовали там, где они хотят решать сами для себя и своих  детей.

Что будет дальше?

Я не знаю. Но мне кажется, думать  про всё про это надо начинать прямо сейчас. Пока нас не снело волной  людей, бегущих к безопасности. 

Двадцать лет назад мой  вьетнамский друг, нарядный красивый образованный гей с шикарной  гарсоньеркой в лучшем районе Сан-Франциско, сын сайгонского генерала,  семья которого бежала, бросив все, на лодках из Вьетнама перед приходом  советских, со смехом рассказывал мне, что как-то раз, во время  подростковой ссоры, папа крикнул ему, шестнадцатилетнему: Да что ты  можешь понимать в жизни, мальчишка! Я в твоем возрасте уже полном  командовал!  И мой друг ответил ему: Зато я в твоем возрасте не убил ни  одного человека.

Долгие годы я была уверена, что это - лучший  ответ, который может быть. И лучшая  жизнь, ради которой стоило плыть из  Вьетнама в Штаты на плотах, рискуя всем, как это сделал отец моего  друга.

И сейчас я очень боюсь только одного: что я перестану считать этот ответ - правильным.

И что вот прямо сейчас окажется, уже оказалось, что умение принимать решения и отвечать за чью-то жизнь - важнее.

Апд: Дорогие, боюсь, я сейчас всех разочарую.

Но не сказать тоже не могу.

Поговорила с вами в комментариях, и в дискуссиях под перепостами. И хочу признать: я была неправа.

 Самые упоротые борцы за безопасность - это по прежнему мы. Мы сами.  Люди 40+ - 60-. Именно люди этого - нашего - возраста - главные  активисты запирания своих родителей в карантин в ковиде, даже и против  их желания. Это наше поколение принимает законы про безопасность в  аэропортах (или по крайней мере то поколение, которое съело эту муть).  Это мы позволяем вводить камеры слежения повсеместно. И мы не спорим с  законами, запрещающими оставлять детей "без опеки" до 14 лет.

И  да, это лично я тот человек, который, когда делает детский лагерь,  закладываю в него такой ресурс безопасности, что, мне кажется, мы можем  благополучно пережить даже ядерную войну.

Ну и перед своими  собственными детьми мне хочется извиниться: Не то чтобы им я давала  много шансов умереть. К счастью, они оказались умные и с юмором - и  самостостельно наверстали все упущенное по части свобод.

И про  снежинок я тоже была неправа. Они не хотят делать для безопасности  что-либо. Их вполне устраивает, чтобы она просто была. Чтобы у них было  все, а им за это ничего не было. А откуда оно все возьмется - их не  интересует вовсе.

Прекрасно написала про это Лена Мандель, которая видит этих людей ежедневно на работе. Но и не только она.

 Ну и да, это все сотворили мы. Сами, своими руками. Теперь не знаем,  что делать, как с этими людьми говорить, чем им помочь, и мечемся в  своей душе между страхом, жалостью, сочувствием и отвращением...

Ну то есть пост оказался гораздо больше про меня, и про тех, кто живет со мной и как я, чем я думала, когда его писала.

Спасибо всем за комменты. Они помогли мне увидеть то, чего я не понимала раньше.

Но думать, как жить дальше - надо.

Вдруг еще не поздно что-то в себе исправить?

Еще раз - всем спасибо.

И простите за этот апдейт.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.